О БОГОБОРЧЕСКОМ МАЙДАНЕ В ЕКАТЕРИНБУРГЕ

soiz [1231402] 21.05.2019 14:36 | Альтернативное мнение 121

История, конечно же, никого ничему не учит.

Сегодня на глаза попалась публикация «Русской народной линии»: «После победы антицерковного майдана в отдельно взятом городе метастазы богоборчества расползаются по всей России… Мы имеем дело с хорошо спланированной акцией сатанинских сил, направленной против Святого Православия».

В этих двух предложениях сжато изложено главное из того, что звучало относительно акций протеста в Екатеринбурге: «это спланированный майдан» и «они, сволочи, покушаются на нашу Церковь». А если покушаются, то ясно почему – потому что сатанисты и богоборцы.

Почему эта екатеринбургская история получила такой резонанс? Ну, подумаешь, граждане в каком-то регионе возмутились строительством очередного храма! Да сколько этих протестов было! Но нынче все зазвучало как-то иначе? А почему? Что изменилось?

ИЗМЕНЕНИЕ НАДЕЖДЫ

Причина, как мне кажется, в том, что принципиально изменились настроения. До некоторый поры поддержка власти держалась на рейтинге Путина, который в свою очередь держался на надежде позитивных изменений сверху. Эта надежда была верой в Хитрый План Путина, который вот-вот и развернется в полную мощь. Но после нового срока Владимира Владимировича, с переназначением Медведева и пенсионной реформой, эта надежда рухнула. Путин словно бы вывернул карманы и показал, что никакого ХПП там нет и ничего хорошего ждать не следует.

Но люди не могут жить без надежды. В итоге она обрела другую форму. Если раньше люди верили в возможность позитивных изменений при Путине, то теперь появилось нечто иное – надежды начинают связываться с концом режима. Общество, конечно же, по своей структуре сложное, не монолитное, в различных секторах этот процесс идет по-разному – есть радикальная часть, а есть пассивная, а есть еще та, что пытается верить во власть. Но новая надежда появилась и набирает силу. А в ней и новая заинтересованность – в дестабилизации. Люди начинают с интересом встречать различные случаи протестов, столкновений с властями, т.к. с этим связываются их надежды на возможность улучшения. Этого еще не было несколько лет назад, а теперь – появилось. Могут эти настроения использовать в своих интересах «вихри враждебные» или какие-то злодеи? Конечно могут. Когда организм болеет, а иммунитет ослаблен, есть множество всякой заразы, что способна его добить. Но кому принадлежит главная заслуга в том, что атмосфера в России стала именно такой? Нашей власти и лично господину Путину.

КАК ОСТАНОВИТЬ МАЙДАН? ОЧЕНЬ ПРОСТО!

Если горящий окурок упадет на бетонный пол – он не причинит никакого вреда. Даже горящий факел не причинит никакого вреда. Но если некий гражданин жутко боится пожаров, постоянно всем сообщает об угрозе возгорания, а при этом строит дом из соломы и бумаги, да еще и поливает его керосином, то какая в конце концов разница – бросят ли в эту постройку окурок по злой воле или просто потому, что «мимо проходили»? Вся эта конструкция по своему характеру готова к воспламенению, как она может не сгореть?

Поэтому все разговоры: «а это репетиция!», «а они там прыгали!» — не по делу и очень раздражают. Если власть реально не желает майдана в России, то надо не с дубинками за молодежью бегать, а для начала отменить пенсионную реформу, отправить в отставку Медведева и вообще менять внутреннюю социальную политику. И уровень пожароопасности тут же начнет снижаться. Это будут лучшие антимайданные мероприятия. Но если власть доводит людей до состояния полной безнадеги и озлобления, то они с сочувствием начинают смотреть на любого, кто бросает камень в чиновника – вне зависимости от мотивации. И если запрещенный в России ИГИЛ начнет взрывать не простых граждан в автобусах, а чиновников в лимузинах, у него тоже стремительно вырастет рейтинг поддержки. Зачем злить людей, если всерьез боитесь майдана? Это главный вопрос, а не то, что там кто-то зачем-то прыгал…

БОГОБОРЧЕСТВО?

Теперь, что касается богоборческих сил, посмевших покуситься на церковь. Обо всем этом прекрасно рассказал в эфире диакон Кураев: что за коммерческий объект решили построить в центре Екатеринбурга и чьи интересы своим авторитетом прикрывала церковь. Цитата с сайта «Конт»: «Собор будет строить ООО «Храм святой Екатерины». Оно принадлежит уральским миллиардерам Игорю Алтушкину и Андрею Козицыну, хозяевам «Русской медной компании» (РМК) и «Уральской горно-металлургической компании» (УГМК). Раньше они позиционировали себя просто как меценаты, на чьи деньги будет построен храм. Но на самом деле всё немного сложнее. Власти Екатеринбурга и Свердловской области доверили (точнее, сдали в аренду, которую скоро можно будет продлить на 49 лет) этим меценатам огромный участок в центре города. И его застройка не ограничится храмом, парковкой и общественными пространствами. Это целый квартал, где построят огромный МФЦ высотой до 30 этажей с фитнес-центром и несколько жилых домов. Заодно планируется выкинуть несколько исторических зданий из списка объектов культурного наследия, потому что сейчас они мешают уважаемым бизнесменам зарабатывать. Что с этими зданиями станет, страшно даже представить».

Но, видимо, многоэтажки, бизнесцентры по представлениям некоторых православных являются богоугодными объектами. Весь вопрос в том, почему поддержка церкви не срабатывает, а даже становится дополнительным раздражающим фактором? Казалось, что если любой бизнес-проект прикрыть богоугодной рясой священника, то все прокатит, а вот стало не прокатывать. Почему?

В начале 90-х церковь получила колоссальный кредит доверия. Народ побежал в храмы, стал креститься, меня знакомые и друзья донимали: «А ты почему не крестишься?» А потом эта волна стала спадать. Об упадке интереса к православию говорит и диакон Кураев. Что случилось?

РАСЦВЕТ И УМИРАНИЕ

Наше время называют эпохой возрождения православия. Но отрадное, казалось бы, увеличение количества храмов почему-то сопровождается вымиранием русского народа и деиндустриализацией.

Участники митинга 16.05. 2019 г  в Волгограде потребовали от властей остановить закрытие заводов. «Заводы «Судоверфь» и Тракторный  закрыты и проданы. «Красный Октябрь» дышит на ладан», — рассказала пенсионерка Александра Яковлевна. «В 2018 году завод ЗЖБИК закрыли, уволили рабочих. Задолженность перед работниками составляет 26 млн руб. Тракторный завод в Волгограде разорен, а на его месте будет строиться спальный район. Передел собственности идет на «Красном Октябре». Закрыт завод буровой техники и медоборудования. «Химпром» и Судоверфь проданы за бесценок», — сказал  секретарь обкома КПРФ Андрей Шевченко.

(на фото: Руины волгоградского Тракторного завода)

Но зато в убиваемом, в вымирающем городе-герое в центре восстанавливают храм Александра Невского. «Блокнот» пишет: «Горожане не готовы были видеть копию храма в центре современного города». Но кому интересно мнение горожан? И вот в депрессивном, измученном городе возводится символ… чего? Возрождения… кого? Это радость или боль? «АиФ» пишет: «Волгоград вошел в число самых быстро вымирающих городов мира. Рейтинг городов, население которых стремительно сокращается, составил новостной портал Business Insider, опираясь на отчет ООН». Вымираем… во славу Божию?

ХРАМОВАЯ ОБОРОНА

Американское разведывательное агентство «Стратфор» сообщает: «Российский оборонно-промышленный комплекс борется за выживание. Причина — снижение заказов, проблемы с привлечением квалифицированных кадров и технологические ограничения. По последним данным, аэрокосмическая отрасль России демонстрирует стремительное снижение. Так, в 2018 году ей было произведено продукции на 13,5 процентов меньше, чем в 2017. В первые два месяца 2019-го производство упало на 46 процентов».

А вот еще сообщение от 2 ноября 2018 г: «Новосибирский авиастроительный завод им. Чкалова занимается выпуском многофункциональных истребителей-бомбардировщиков Су-34. Начальство Чкаловского завода поставило работников перед выбором — либо снижение заработной платы, либо увольнение. По словам работника, на данный момент на заводе работает 6,5 тысяч человек, из них останется только 3,5 тысячи».

Но в это время идет великая стройка. Виктор Глаголев на сайте «Конт» пишет: «Каждую неделю министр обороны Сергей Шойгу, его личный пресс-секретарь Россияна Марковская или ГПУ рассказывают о все новых прекрасностях т.н. «Главного храма Вооруженных сил РФ».

Его строительство начато в сентябре в 55 км от Москвы под подмосковной Кубинкой в военно-развлекательном парке «Патриот». Из тактико-технических данных рекламируются такие: 5 куполов, высота 100 м, вместимость 6 тыс. верующих. Третий по величине в Европе.

Рассказывать больше — значит, удариться в пиар. Но об одной пикантной подробности сказать все же надо. Автор идеи, вдохновитель и организатор «стройки века» Сергей Кужугетович ни разу не назвал сметную стоимость своего церковного чуда света. Даже примерную.

По оценкам экспертов, она может превысить 10 млрд. руб. (без учета «распила»). Их не выбить из солдатских котелков. Значит, в дело пойдут средства Минобороны — сиречь наши с вами налоги.

Это хорошо известно по опыту Москвы и Подмосковья, где два орденовладельца РПЦ г-да Собянин и Воробьев, совершенно население не спрашивая, на его деньги возводят церковные новоделы и восстанавливают «порушенные святыни». Программа правительства Москвы «200 храмов» это уже за гранью добра, зла и закона.

По мнению юристов, согласно конституционному принципу отделения церкви от светского государства, закону «О свободе совести…», у Минобороны не может быть ни главного, ни подсобных храмов. Как и «института военных  священников», которые рьяно обрабатывают призывников к великому возмущению их родителей.

Осенью в электронную приемную президента В.Путина было направлено коллективное обращение ветеранской, православной, журналисткой и др. общественности об очередной рекламно-затратной авантюре г-на Шойгу.

1. В Вооруженных силах России служат солдаты и офицеры самых разных национальностей и вероисповеданий. Поэтому «главный храм ВС» в виде только православной церкви обидел религиозные чувств многих тысяч военнослужащих.

2. Минобороны РФ не имеет права выступать заказчиком и генподрядчиком храма для нужд РПЦ именно в силу отделения религиозных организаций от светского государства. Это вопиющее нарушение Конституции.

3. Министр С.К.Шойгу член КПСС с 70-х годов. Работал в аппарате Красноярского крайкома КПСС инструктором. Активно вел атеистическую пропаганду и уверял жителей края, что бога нет. Для очень многих людей он был и остается «безбожником». Так что сегодняшние его заигрывания с РПЦ — лицемерие, оскорбляющее чувства верующих.

4. С.К.Шойгу — тувинец, некрещеный по православному обычаю. В 2012 г. он принял и носит Мальтийский крест Мальтийского ордена Римско-католической церкви, который в России издавна считается масонским. Таким образом, возведение православного храма под руководством этого «рыцаря» является грубейшим оскорблением религиозных чувств верующих — ч.1. ст.148 УК РФ.

(на фото: Великий магистр Мальтийского ордена поздравляет С.Шойгу с награждением своей высшей наградой — Военным рыцарским крестом).

5. Ближайшие населенные пункты от парка «Патриот» (Голицыно, Кубинка) находятся в 7-10 км. Там есть свои церкви, которые вполне удовлетворяют их жителей. Военный храм Минобороны на 6 тыс. посетителей все основное время будет пустовать и простаивать. Но на его содержание и обслуживание снова пойдут немалые деньги налогоплательщиков.

Остается только добавить, что этот расцвет церкви происходит на фоне общего регресса. В сети есть много табличек с сопоставлением: как изменялось за годы реформ количество больниц, школ и храмов.

А что растет в больном организме? Только опухоль. В России на фоне умирающих заводов, больниц, школ и городов, растут капиталы олигархов и чиновников. И церкви. Почему? Ответ напрашивается сам собой: потому, что РПЦ является частью олигархической системы.

ПОЛИЦЕЙСКОЕ ПРАВОСЛАВИЕ

Церковь, кажется, совсем не учла уроки прошлого. Много стонов и слез о пострадавших православных от советской безбожной власти, но подлинного понимания того, что случилось с церковью в ХХ веке нет. А следовало бы разобраться.

Во что превратилась церковь при Романовых?

Н. М. Никольский пишет: «Главным результатом реформы 1764 г. с организационной стороны было полное превращение церкви в ведомство государственного управления, а епископов — в чиновников. Государственная церковь должна была прежде всего и главным образом исполнять те обязанности, которые на нее возлагало государство. Обязанности духовенства были изложены в присяге, которую, согласно сенатскому указу от 22 апреля 1722 г., оно должно было приносить. Клир обязывался быть «верным, добрым и послушным рабом и подданным» императору и его законным наследникам, оборонять и защищать права и прерогативы императорской власти, не щадя «в потребном случае» и живота, доносить о всяком ущербе, вреде и убытке для интересов императорской власти и «тайные дела», которые будут ему поручены, «содержать в совершенной тайне и никому не объявлять». Присяга заканчивалась обязательством доносить об открытых на исповеди «воровстве, измене или бунте на государя», обязательством, которое было, как мы уже упоминали, введено еще Духовным Регламентом».

Т.е. все, без исключения, представители клира стали чем-то вроде сотрудников органов безопасности, а религия была превращена в государственную идеологию.  Главный ее смысл заключался в том, что безграничные полномочия императора обосновывались божественным характером его власти.

Н. М. Никольский пишет: «Первая и главная обязанность церкви по отношению к государству заключалась в насаждении верноподданнических чувств. Этого пытались достигнуть введением своего рода культа императорской власти. Этот культ выразился прежде всего в попытках апофеоза, обожествления носителей императорской власти и даже их царедворцев».

Еще цитата о полицейском православии в России: «Вот несколько выдержек из законов «благословенной» Российской империи, которые «помогали» простому люду постоянно «совершенствоваться» духовно: «За «небытие на исповеди» с разночинцев и посадских людей в первый раз взимать рубль, во второй раз 2 руб., в третий раз 3 руб.; с крестьян соответственно 5, 10 и 15 коп.» В то время (XIX — начало XX века) это очень большие деньги. Например, пушкарь получал в месяц 16 рублей, прислуга около 3-5 рублей.

Жестко наказывали тех из них, кто не донес царским властям о такого рода преступлениях:

«За сокрытие «небытейщиков» священника наказывать на первый случай 5 руб., затем 10 и 15, а в четвертый раз лишением сана и отсылкой в каторжные работы».

«Небытийщики» — это те, кого не было на исповеди, прогульщики, так сказать». («Вокруг света», http://round-the-world.org)

Т.е. была такая система: каждый был обязан в приказном порядке являться на исповедь, а священник, в свою очередь, был обязан докладывать все, что ему на исповеди открылось в компетентные органы. Очень, надо сказать, удобная система.

С. АКСАКОВ О ЦЕРКВИ

В книге Владимира Соловьева «Россия и Вселенская Церковь» есть раздел «С. Аксаков об официальной русской Церкви». Приведу некоторые выдержки из него: «Генерал-адъютантский аксельбант «для ношения на рясе», пожалованный в самых последних годах прошлого столетия архиепископу псковскому и члену Святейшего Синода Ириною, довольно знаменательно — смеем думать — прообразует взаимное отношение Церкви и Государства в России… Такое светское и в некотором роде даже военное отличие, осенившее рясу архиепископа, не должно казаться нам странным: напротив, оно совершенно в порядке вещей и свидетельствует только об успешном логическом развитии того начала, которое положено Петром Великим в основу отношений Государства и Церкви…» Известно, что русская Церковь управляется административным советом, именуемым духовной коллегией или Святейшим Синодом, члены коего назначаются императором и подчинены гражданскому или военному чиновнику (обер-прокурору Святейшего Синода), которому принадлежит инициатива в церковном управлении. Епархии номинально управляются епископами, назначаемыми главой Государства по представлению Синода, то есть обер-прокурора, который перемещает их затем по своему усмотрению.

«В «Табели о рангах» указано место и для церковной иерархии, к духовному достоинству применено общее государственное мерило, и различие даров Св. Духа принято было за основание для государственной расценки. Высшая епископская благодать признана соответствующею генеральскому достоинству и образовала так называемый духовный генералитет: митрополиты приравнены к полным генералам, архиепископы к генерал-лейтенантам, епископы к генерал-майорам. Низшая степень благодати, принадлежащая иереям, оценена, разумеется, ниже — от полковничьего до майорского чина. Отсюда прямой путь и к учреждению «духовных кавалеров» или к награждению кавалерскими орденами…» Павел I был лишь последователен, пожаловав военные ленты высшим сановникам Церкви.

«Таким образом, Церковь, со стороны своего управления, представляется теперь у нас какою-то колоссальною канцелярией, прилагающей — с неизбежною, увы, канцелярскою официальною ложью — порядки немецкого канцеляризма к пасению стада Христова…». Но, с организацией самого управления, — т. е. с организацией пастырства душ, на начале государственного формализма, по образу и подобию Государства, с причислением служителей Церкви к сонму слуг государственных, — не превращается ли и сама Церковь в одно из отправлений государственной власти, не становится ли она одною из функций государственного организма — говоря отвлеченным языком, или, говоря проще, — не поступает ли она и сама на службу к Государству?.. Через распространение на церковь «прав и преимуществ казны» (см. Свод Законов) не проникает ли во внутреннюю жизнь Церкви и та стихия казенности, которая, даже в области Государства, признается малопроизводительною? По-видимому, Церкви дано лишь правильное благоустройство — введен, наконец, необходимый порядок… По-видимому так; но случилась только одна безделица: убыла душа; подменен идеал, т. е. на месте идеала Церкви очутился идеал государственный, и правда внутренняя замещена правдою формальною, внешнею; подсунуто другое мерило, взамен прежнего, духовного и нравственного; все пошло взвешиваться и измеряться на вес и аршин правительственный, клейменый… Дело в том, что вместе с государственным элементом и государственное миросозерцание, как тонкий воздух, почти нечувствительно прокралось в ум и душу едва ли не всей, за немногими исключениями, нашей церковной среды и стеснило разумение до такой степени, что живой смысл настоящего призвания Церкви становится уже ей теперь малодоступен».

Церковь отказалась от своей церковной свободы; а Государство взамен этого гарантировало ей существование и положение Церкви господствующей, упразднив религиозную свободу в России. «Там, где нет живого внутреннего единства и целости, — говорит Аксаков, — там внешность единства и целости Церкви может держаться только насилием и обманом».

Слова московского патриота жестоки, но справедливы. … Что же касается насилия в делах веры, то оно возведено в принцип и во всех подробностях развито в нашем Уголовном Уложении. Всякое лицо, рожденное в господствующей Церкви или обращенное в православие, если оно перейдет в другую веру, даже христианскую, подлежит уголовному преследованию и суду наравне с фальшивомонетчиками и грабителями на больших дорогах. Тот, кто, не прибегая к принуждениям и насилию, одним убеждением склонит кого-либо к отпадению от господствующей Церкви, подвергается лишению гражданских прав и ссылке в Сибирь или заключению в тюрьму.

Самые искренние защитники этой Церкви (например, историк Погодин, которого цитирует наш автор) сознаются, что, как только религиозная свобода будет признана в России, половина крестьян отойдет в раскол, а половина людей общества (женщины в особенности) перейдет в католичество. «Что свидетельствуется этим признанием»? — спрашивает Аксаков «То, что целая половина членов православной Церкви только по наружности принадлежит к ней и удерживается в ней только страхом государственного наказания.. Так это положение нашей Церкви?! Таково, стало быть, ее современное состояние? Недостойное состояние, не только прискорбное, но и страшное!

«Если судить по словам ее защитников, наша Церковь «уже не «малое, но верное стадо», а стадо великое, но неверное, которого «пастырем добрым» — полиция, насильно, дубьем загоняющая овец в стадо!..»

Эти слова потом получили яркое подтверждение. Кандидат исторических наук, научный сотрудник Института Европы РАН иерей Василий Секачев рассказывает: «Известно, что, когда к власти пришло Временное правительство и отменило обязательные богослужения на фронте, в храмы стало ходить только 10 % солдат». Только 10%! Вот подлинная величина искренних последователей официальной церкви.

У Ильи Глазунова есть хватающие за душу картины, на которых изображены демоны большевики, терзающие русский православный народ.

Это мифология, которую всячески поддерживает РПЦ. На самом деле храмы с превеликим удовольствием разрушали сами русские люди, среди которых особое удовлетворение (как это ярко описывает доктор исторических наук Александр Пыжиков) испытывали старообрядцы, много чего натерпевшиеся при богоданной власти немецких императоров, называемых почему-то Романовыми…

И современное РПЦ, не сделавшее выводов из уроков прошлого, может столкнуться с тем, что однажды народ, потерявший терпение, не станет разбираться – где обычный олигарх, а где церковный и богоданный….

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора